Северная Корея, далеко

pashegg

Угу, открываешь почитать про Корею, а там про Владивосток...

кстати, да...

согласен,развод какойто...ГДЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ???? ТРЕБУЮ!

не про Корею, конечно, но всё же:
побывала в В.Новгороде в кафе вьетнамской кухни,
(в меню есть суп ханойский )))
такого даже в Питере нет

все ярые поклонники Кореи могут смело не заглядывать сюда ещё около месяца... мы пока будем на Сахалине и во Владике

Masquerade
пральна... до Кореи путь долгий....

фотки лебедева конечно хорошо. но лучше бы свои вставлял.

То, что мы прибыли в другую реальность, свидетельствовали первые же слова первого же сахалинца, увиденного мною по прибытию. Глянув на то, в каких маечках мы переместились в местное, не самое тёплое измерение (встречающие лайнер из Москвы стояли в кожанах и даже в полушубках), он буркнул: «Здесь вам не Москва». Буркнул он это не нам, а самому себе, но я услышал, наверное, если бы я родился в семье индейцев племени сиу, меня назвали бы Ян-Длинное Ухо. Но в целом он попал в точку. Там действительно не Москва в частности, и не континентальная Россия в целом, там свой, особый мир, который несмотря на всю его особость – наш, русский мир. А я от такого вообще прусь. На окраинах нашей империи РУССКОСТЬ выражена гораздо больше, чем в её центре, потому что на окраинах русские люди объединяются, чтобы не потерять свою культурную общность в окружении других народов, либо же сплачиваются перед стихией, чтобы чувствовать некое единение, некую общность, в общем, всё то, что мы, давно растеряли, мы, жители «Большой Земли», как нас там называют.

Ибо Сахалин – это остров, а Сахалинская область – единственная островная область в стране, она состоит из собственно острова Сахалин, Курил, и нескольких совсем уж маленьких ссаных островков, затерянных в Охотском море. Поэтому, собственно, и не удивительно, что для местных жителей даже наш Дальний Восток – Хабаровский и Приморский края – это «Большая Земля», что не совсем можно сказать (даже на том же Сахалине) про Магадан и Камчатку с Чукоткой – эти хоть и на материке, но находятся ещё дальше этого острова, и по инфраструктуре сами как острова. Связь с материком осуществляется самолётами, равно как и с Курилами, правда, до них можно добраться и на вертушке, но на материк несложно добраться и на автотранспорте – из Холмска, главного сахалинского порта, в СовГавань на материк ходит авто\железнодорожный паром. Сами железные дороги на острове также присутствуют, что логично объединены в автономную СЖД, только вот до боли знакомая каждому сознательному ярославцу аббревиатура расшифровывается как Сахалинская Железная Дорогая, а отнюдь не как наша дойная корова – Северная. Шоссе так же присутствуют, мы конечно скромно меряли свои силы, весь остров за сутки объехать не планировали, ибо в длину он больше 1000 км, но вот по окрестностям столицы – города Южно-Сахалинска, было нам по силам.

После получасика колотуна на свежем морозце пришёл багаж и мы достали свои кацавейки, параллельно созваниваясь с представителям ренткара Хертц. Можно я ещё разик повторю название компании? Вот так вот: ХЕРТЦЦ. Извините, не удержался. Машинку скоренько из города пригнал молодой паренёк, нулёвенький Мицубиси Аутлендер, хорошая машинка, я в них мало что понимаю, ибо не автоман и вообще мне срать, на чем ехать, главное чтобы ноги влезали и блевать не тянуло, ну вот, машина отвечала по обоим параметрам, а также имела большой гигантский неотразимый плюс: на любую горизонтальную поверхность что корпуса, что внутренностей машины можно было ставить пиво и оно не падало! Ещё немаловажный факт: рассчитанная на пришлых алеманнов, она была леворульной, и потому привлекала внимание, ибо за всё время поездок по острову мы встретили машин с левом рулём три с половиной штуки, небось тоже с какими-нибудь заезжими придурками.



Сашенька не пил, осваивался за баранкой, мы с Лёшенькой воровато по этому поводу перемигивались, хертцовского парня (ах, какое прилагательное!) мы по его скоромной просьбе довезли до города, там рядом, выпытали у того адрес путного заведения, где есть местечковые морепродукты, надо же было вливаться в реальность, и верно, они там везде есть. Парень так же снабдил нас напоследок ценной информацией: «самое главное – всегда пропускайте пешеходов, везде, а то убьёте ещё кого-нибудь Здесь вам не там. Тут люди уважают друг друга, не то что у нас». На резонный вопрос: а где это мол находится счастливое место под названием «у нас», парниша ответил, что мол сам командировочный откуда то с европейской части РФ, сезонный работник, как выяснилось, там таких командировочных – добрая треть населения.

Некоторое время спустя, мы, забывшись, чуть не сбили какого-то щуплого незаметного корейца, так он на нас так посмотрел, что нам провалиться захотелось, так обычно русский продавец овощей-фруктов на своего конкурента-хачика в торговом ряду смотрит, ну или там каренной москвич на лимитчиков. Больше мы таких ошибок не повторяли, и знаете, приятно ведь быть вежливыми на дороге. Кстати, о самих дорогах – они неплохи, и переделать всю сеть на левостороннее движение мешает наверное исключительно дикая стоимость перекройки развязок и перекрёстков, а отнюдь не закон. Ибо законы там свои, основаны конечно на нашем отечественном праве, но со своей спецификой, которая заключается в том, что Москва за семь тысяч километров и нам ваще не указ, вдобавок все люди живут на острове, с которого просто так не смоешься, а это чему-то да учит. Вон, вежливости на дорогах, например.

При въезде в город мы с Лёшенькой перестали перемигиваться и потребовали у Сашеньки немедленного пит-стопа у магазина. Где и затарились пивищем, или, как написали бы рекламщики и прочая нечисть, типа маркетологов - «ароматным, пенным напитком, из отборного солода с душистых полей Родины, сваренным только для вас, рождённого утолить вашу, и только вашу жажду», итд итп. Ну мы давно иллюзий не строим, и называем его поэтому кратко – пивище, он же пивас, да и солод отборный в этот раз был явно не с душистых полей Родины, поля может правда конечно и душистые, но японские. Японского пива там немеряно, как собственно и японских продуктов в целом. Равно как и китайских, тайских, корейских, вьетнамских, и прочих «ских», но японских – особенно.



В основном его и пили, потому как что логично пить какую-нить помойную Золотую Бочку или Сибкорону, которые на любой остров без мыла, нам было в крайний ад. А тут – такое разнообразие – и тёмное «Асахи», и «Саппоро», особо интриговало нефильтрованное «Ебитсу». Меня лично умилил тот факт, что на всех крышках банок была азбука для слепых с названием продукта – вон как дзаибатсу за клиента бьются. Дзаибатсу - это ещё одно слово в японском языке, которое меня радует, помимо Ебитсу, конечно, и означает «гигантская корпорация».

Ну вот, хряпнули мы значит, или, на нашем новом сленге – асахнули пивка, и поехали кружить по городу. Ничего супер-пупер в нём нет, никаких тебе фонтанов из белого шоколада, ни девушек, плавающих топлесс на ручных китах в искуственных озёрах. Нарезанная прямоугольниками кварталов наша Суздалка, 70е-80е года, из колорита разве что обшитые досками северные торца домов – от зимнего ветра, да совершенно безумное количество сектантских церквей в гигантских собственных храмах, а ля «Вторая Южно-Сахалинская школа верующих в пятый приход Иеговы» и тому подобных. Немало количество как и новодельных православных храмов, так и просто новоделов, которые, по большому счёту, и дали городу колорит. На рубеже 20 и 21 века, когда в город хлынули нефтяные денежки, вот уж где разыгралась буйная фантазия местечковых архитекторов. Клочок застройки в самом центре (хотя весь город – один большой центр, ибо он невелик и компактен) из послевоенных зданий 50х годов смотрится заповедником в царстве типовых девятиэтажей и безумств наших современников. В городе живёт 180 тысяч (треть населения области, всего чуть больше полумиллиона), городок меньше Рыбинска, но по дальневосточным меркам – модный, развитый, современный город, и это видно.



Я надеялся, что хоть что-то напомнит о японских временах, всё-таки товарищи агрессоры немало успели здесь понастроить, столицу острова как-никак они здесь сляпали, но болт, вообще ничего. Сравняли при строительстве всё подчистую, впрочем, японские постройки равнять несложно, равняй не хочу, весело и приятно. Осталось лишь одно единственное здание, построенное в 1937 году, единственное японское здание в России, там сейчас музей, в который мы, естественно, не пошли. В общем, от старой Тойохары (японское название города, перевод – Долина Плодородия) ничегошеньки не осталось. О старых японских временах напоминают лишь редкие заводики, раскиданные то тут, то там по острову, чудом не упавшие дома, дороги (например, первую ж-д на острове построили именно они), да пожалуй названия. Хотя нет, самое большое наследие - это корейцы, которых они забыли с собой забрать. Когда по итогам Второй Мировой южная часть острова снова вернулась в отчее лоно, японцев то вот быстро вышвырнули на Хоккайдо, хоть их на Сахалин и немало успело понаехать, а вот корейцев – японцы их привезли на остров черновую работу делать, мы пожалели, оставили, так их сейчас треть острова, но это «свои» корейцы, они как и все жрут водку, корейского не знают, в Корею не хотят (да их собсно и не возьмут, ни в ту, ни в другую), да и отличаются от нашего населения разве что разрезом глаз и габаритами. Габариты – великая штука, не зря ведь, несмотря на идентичный менталитет между нашим населением и этой своеобразной «диаспорой», женщины в рубриках знакомств сначала пишут «миловидная славянка» или там «изящная корейка», а только потом цвет волос, бюст и прочие свои ТТХ.

Ну а что же делали дальше трое славных ярославских большеземных мальчика? Да стандартный набор – поиск центра города (этого самого «заповедника» с редкими зданиями 50х), его нахождение, удивление самому гигантскому памятнику Ленина, что я видел, больше наверное только его башка в Улан-Удэ, робкие попытки найти карту острова в почтамтах и киосках («Нет, не было, не будет!!!»), кстати, там ещё «Союзпечать», как я догадываюсь, уже навсегда, дальнейшее кружение по городу, высматривание, выглядывание, удовлетворение любопытства, случайное посещение выставки собак, собаки как собаки, прям так по морде и не скажешь что островные, ну и поехали наверх. Наверх – это потому, что город расположился в самой широкой долине на острове – шириной наверное километров в сорок, ровнее места не найти на всём Сахалине, ну а эту долину, самую густонаселённую, обрамляют сопки. На самой ближайшей к городу находится турбаза «Горный Воздух», оттуда отличные виды на город и всю долину – всё это нам обещал наш младший научный сотрудник из Владивостока. И верно, забрались на машинке на базу – город как на ладони, турбаза правда полуразваленная-полуотстроенная, но строится фуникулёр и лыжные трамплинчеги. И бегают миленькие маленькие горновоздуховские щеночки, ути-пути-мути, идите ко мне мои крючкохвостатенькие.



Времени мало, помчались из города на юг, в город Корсаков, морские ворота столицы, сам то Южный не на побережье ведь стоит. Там совсем рядом, километров тридцать, по сахалинским меркам не расстояние, наверное, именно поэтому там и сделан просто автобан – отличная скоростная дорога. Не успели выехать, как уже въехали, специфика города мне знакома – рыбка, якорёчки, кораблики, пушечки, траулеры, ждёт жёнушка родная морячка с путины. Город небольшой, но по островным меркам крупный – третий после столицы и Холмска. Город тоже японский, у нас ведь колонизация острова в основном на севере шла, а тут так, деревни, несмотря на то, что юг более плодороден и чуточку потеплее. Но от Японии и города Отомари как я догадываюсь остались максимум что пирсы да пара домишек, остальное – картинка так же знакомая – несколько домишек и клуб 50х годов, и уходящие вверх по сопкам хрущёвки. Даже досюда доползла всерасейская мода в любом поселении делать Арбаты – здесь пешеходная улица сделана прямо между хрущёвками, очень красиво. Помимо корсаковского арбата, сам город запомнился абсолютно безумным количеством девушек с колясками, а так же, тривиально беременных дев, хотя, вполне вероятно, весь город выполз в выходной на пешеходную улицу, но впрочем, даже если всех этих девушек собрали со всего городка – уже мегакруто, по пропорциональному соотношению наверняка обставит какой-нибудь китайский городишко средней руки. Молодцы корсаковчанки, ну и корсаковцы конечно, и прочие корсаковогородцы.



Очень долго искали, где можно поесть – так ничего толкового и не нашли, мы же мажоры, абы что жрать не будем, нам подавай электрических скатов и рыбу-поросёнка на золотом блюде, с хохломой. Поехали назад в Южный, где и осели в японской закусочной, которую у нас почему-то называют «суши бар» и на этом основании требуют много денег. На обеде в японской закусочной случилось два знаковых события:


1. Окончательно стало понятно, что Сахалин – русский остров и никуда не собирается, ибо у Сашеньки загадочным образом испарился мобильный телефончик.

2. Мы попробовали суши с гребешком и тем самым вступили на дорогу, ведущую в никуда. Гребешок, Трубач, Кукумария – вот имена этим всадникам апокалипсиса, этому лихому трио. Все трое - это такие морские губки, они живут на подводных камнях и жрут слизь, а потом сами губки нагло вытаскивают со дна, нарезают, и жрут. Людишки. Их повсеместно продают на всём нашем Востоке – в баночках, сырых, в сухом виде, в жареном, пареном, вяленом и сыроперемороженном. Я моментом запал на гребешка и трубача под майонезом и пожирал его всю поездку, вплоть до последнего момента, пока лайнер не взмыл из владивостокского аэропорта на Москву и не вытащил меня из этого гребешкового ада. А ада потому, что как бы это повежливее выразиться, ээээ если много гребешка жрать будешь, то пися стоять много будет. Мучения были сильны, особенно по утрам, и никуда, никуда нам не деться от этого (с), а сделать мы ничего не могли, разве что в моменты приступов стеснительно нести багаж спереди, и... эээээ...так сказать самореализоваться и самоактуализоваться на чужбине мы так же не могли – для того, чтобы передёрнуть затвор втихаря в туалете под шум воды – так мы уже вроде для этого старенькие, а избавиться от гребешковых мучений естественным путём лично для меня не представлялось возможным - ибо человек я высоких моральных принципов, истинный ариец с истинно белой кожей, мне есть кому хранить верность и я хранил её.

Но тогда мы были зелёными юнцами, ничего не подозревали, обожрались гребешка по полной и счастливые покатили дальше, не ведая о семи кругах ада, что нам предстоят. Покатили дальше – это значит что мы поехали в город Холмск, это недалеко, может километров 70. Только совсем в другую сторону – на Запад, в сторону дома. Стало быть, дорогу к дому преграждает гигантская полоса воды, под названием Татарский пролив, он отделяет Сахалин от материка, и там то и расположен город Холмск – ворота острова, связывающие его с внешним миром по воде, а заодно с помощью парома - и авто, и ж.д. транспортом. Ну а так же, как обычно, рыбка, якорьки, пирсы, ждёт жёнушка родная морячка с путины, кораблики на рейде, весь город от мала до велика в День Рыбака просто в кал. Ехали мы туда с корыстным целями – поиски гостиницы в Южном к успеху не привели, хоть мы и особо не искали, выбор хат на сутки тоже невелик. Вообще, в связи с гигантским наплывом командировочных, особенно иностранцев на нефтяные проекты Сахалин-1 и 2, навалили как лососи на нерест, жильё крайне дорогое, и купить, и снять, стоит где-то так же, как и у нас в городе, ну а у нас в городе – это верх всего, то есть пиздец.



Поэтому решили ломануть в Холмск – Холмск то уж явно не нужен Бритиш Петролеум, да и посмотреть на второй по величине город острова было интересно. Дорога была не прямой, делала крюки, вилась между сопками, и была очень колоритна, наконец-то показались типичные сахалинские ландшафты – угрюмые, высокие, пологие сопки, и долинки между ними. Долинки в этой плодородной части острова были оккупированы, как ни странно, деревнями, в которых, как ни странно, жили люди, а некоторые поля возделывались. Машин немного, дорога ровная, мчимся на машинке прекрасно, потягиваем Ебитсу – что может быть лучше. Захотелись – остановились, захотели – свернули с дороги. Правда, сворачивать с дороги нам не хотелось, ибо некуда было.



Выскочили на самую высокую точку, до этого забирались в сопки – это холмский перевал, а там памятник ВОВ, весьма масштабный – полковое орудие на высоком, загадочной изящной форме, постаменте. Ствол орудия смотрит, естественно, в сторону Японии. Надпись – так и так, погибшим при освобождении Южного Сахалина, исконно русских земель. Фраза «исконно русских земель» конечно улыбала, но я не улыбался, потому что представлял, каково это было – пройти войну на Западе и погибнуть здесь, чёрти где, на острове, не дожив лишь пары дней до полного мира. Японцы конечно сопротивлялись, не яростно, но немало всё равно русских жизней унесли, с острова их таки успели выбить до полной капитуляции Токио. Здесь, на холмском перевале, стратегически важной точке – только так можно попасть в порт, откуда они отходили, японцы и оказали самое яростное сопротивление.

У меня вообще в этой поездке, как только я думал о войне в этих краях и японцах в частности, всегда в голове крутилась сатирическая песенка Утёсова, коего я люблю, песенка посвящена событиям 1938 года на озере Хасан и реке Халхин-Гол, я конечно понимаю, что большинству людей эти названия ни хрена не скажут, а жаль.
Ну вот, там остались несколько японских дотов, в чапыжах, мы облазали их, а у меня в голове крутится:

На Дальнем Востоке акула-а
Охотой была занята-а
Злодейка-акула дерзнула
Напасть на соседа-кита-а

У памятника стояла компания местных – там отличные виды и компании часто ездят сюда поглазеть и выпить. Пообщались, мы сказали, что мы сами йараслафские, но им вообще по барабану, где это, у них там деление идёт по принципу «местные» и «с большой земли». Ну вот, типа: «С Большой Земли? Хуяяяя... Зачем? Просто так? Хуяяяя... ну и правильно, нет мест красивей, чем у нас на острове, особенно летом».



Постояли, потрещали, ну и потом спустились с перевала к морю. При въезде в город реклама Ярпива, я думал что допился до чёртиков, но верно – висит.

Город из себя представляет узенькую-узенькую прибрежную полоску земли, на которую влезла одна улица, центральная естественно, она идёт вдоль длинного порта, а также нескольких сопок, которые местами обрываются прямо в море. На них от главной улицы забираются дороги и там и есть основные жилые массивы, изящно разбросанные по склонам. Внизу – старые добрые пятидесятые, порт, вокзал, клуп, домишки с обвалившейся штукатуркой, а сверху – царство семидесятых.



Вообще эти годы – расцвет Сахалина, тогда в окраины вбухивали денег до жопы, сюда переехало много людей и много чего понастроили, но потом деньги кончились и стройки были брошены, хорошо хоть большая масса людей нашла себе другое занятие – нефть качать. Все эти стройки разбросаны по всему острову, унылое зрелище, как будто регулярная армия отступала и оставляла за собой выжженую землю – руины, глазницы огромных брошенных заводов, заросшие травой цеха, кладбища машин. Проехали мы такой огромный цех и в порту Холмска, он был настолько изрешечён, что казалось, что здание ещё японское, разбомбили, да восстанавливать не стали.



На улицах города как-то грустновато, темно ведь уже, кругом одна синева – походу нефть проходит мимо города. Нашли самую главную гостиницу с оригинальным названием «Холмск», малолюдную и пустую, взяли номер люкс за 900 вроде рублей, машинку на стоянку, ну и заселились. Номер люкс представлял из себя две комнаты, обставленные по моде «Здравствуй, Юлиан Семёнов», ну и скидку ей конечно можно сделать на амортизацию. Горячую воду обещали дать ненадолго к утру – так по всему городу. Ну нам насрать, не спали почти двое суток уже, опали как озимые и заснули.

1нах

А Хасан и Халхин-Гол это где?

LLIAP
в Маньчжурии

А Маньчжурия то хде? (гыгыгыгы)

У меня даже доклад был по этой теме в институте-названия запомнил на всю жизнь)

2 панцер. Хера себе у тебя вуз!!

Masquerade

после этого меня пугает, как Вы постоянно называете своих спутников - Лёшенька и Сашенька